Sea

(no subject)

С форума
Когда я слышу об очередном обострении депутатов на тему собачьих фекалий, перед моим мысленным взором возникает сказочная страна, где живут только обеспеченные и счастливые люди, не думающие, как заработать на жизнь, где искоренена преступность, где власти думают только о благополучии народа, где на внешних границах царят мир и спокойствие, где процветают науки и искусства, где все вкушают плоды прекрасных и бесплатных образования и медицины, где никто не бросит даже окурка на землю, где слово «мусор» знают только эрудиты … и осталась только одна проблема – собачьи какашки на газонах!
Sea

post

Оригинал взят у jennyferd в post

МЕСТЬ АРХИВАРИУСА КГБ


Бывший архивариус КГБ майор Василий Митрохин, главный герой шпионского скандала, наделавшего шуму в мировой печати, бежал на Запад в 1992 году через Таллинн.
Так говорится в интервью с Митрохиным, которое опубликовала 13 сентября 1999 года газета "Таймс".

---------------------------------------
Шпион в скромном обличье библиотекаря

Василия Митрохина знали в Москве, как хранителя тайн Кремля. Он был аккуратный, вызывающий доверие и с виду лояльный государству скромный библиотекарь, работавший в канцелярии руководителя КГБ. Его обязанностью было хранить материалы о внешних операциях КГБ. Через его руки проходили данные, которые содержали имена офицеров, агентов и информаторов КГБ, а также отчёты шпионов КГБ со всего мира. Но начиная с 1972 года и до ухода на пенсию в 1984-м, Митрохин вёл свой собственный архив. Он копировал секретные документы КГБ на маленьких кусочках бумаги, а потом выносил из архива, спрятав в ботинки, носки и брюки. Копии он хранил у себя на даче под полом в бидонах из-под молока. Эти копии, сделанные вручную, касаются разведданных, начиная с 1918 года и кончая разведоперациями СССР во всем мире в 1980 году.

Американцы отказались от услуг Митрохина

Выйдя на пенсию, Митрохин стал выжидать. В 1992 году, через семь лет после ухода из КГБ, он поехал в Таллинн, прихватив с собой тысячу страниц документов. В посольстве США Митрохин попросил политического убежища, но не заинтересовал офицеров ЦРУ. Они посчитали его обычным библиотекарем, а не шпионом. Его копии не были оригинальными документами и свободно могли оказаться подделкой. Местным офицерам ЦРУ и так хватало хлопот с сотнями русских, которые искали убежища в США, пытаясь бежать из разваливающегося СССР. Сейчас в ЦРУ считают, что это был один из их самых больших промахов.
Collapse )
Sea

(no subject)

Рой Гутман | The Daily Beast
Почему Обама покрывает военные преступления России в Сирии?
"В то время как накапливаются доказательства того, что Россия намеренно применяет против гражданского населения в Сирии кассетные бомбы и другое оружие, предназначенное для поражения живой силы, становится безотлагательным вопрос к политике США, который беспокоит нас уже давно", - пишет обозреватель The Daily Beast Рой Гутман. Вопрос таков: "Почему правительство США воздерживается от высказываний, которые подтвердили бы или опровергли обвинения в военных преступлениях?" Collapse )
Sea

(no subject)

Оригинал взят у jennyferd в post
Оригинал взят у yuna28 в Получила по почте
Как-то ко мне во двор забрел старый, устало выглядящий пес. На нем был
ошейник, и пес был весьма упитанным, так что я поняла, что он не
бездомный и за ним хорошо ухаживают. Пес спокойно подошел ко мне, я
погладила его по голове; затем он зашел вслед за мной в дом, медленно
пересек прихожую, свернулся калачиком в углу, тяжело вздохнул и уснул.

На следующий день он пришел снова, поприветствовал меня во дворе,
опять зашел в дом и уснул на том же месте. Спал он примерно час.
Так продолжалось несколько дней. В конце концов мне стало интересно, и
я прикрепила к его ошейнику записку следующего содержания:

"Хотелось бы знать, кто хозяин этой прекрасной собаки, и знает ли он (то есть
вы), что пес практически каждый день приходит ко мне вздремнуть?"


На другой день пес пришел снова, и к его ошейнику был прикреплен
следующий ответ:

"Он живет в доме, где растут шестеро детей, двоим из которых не исполнилось
еще и трех лет. Так что он просто пытается где-нибудь отоспаться.
Можно я тоже приду к вам завтра?"

Sea

(no subject)

Оригинал взят у felbert в Как выглядят дома из пластиковых бутылок
В Панаме запустили проект Plastic Bottle Village, в рамках которого строят деревню из нескольких тысяч пластиковых бутылок. Оказывается, если пэт тару использовать с умом, то из нее получаются вполне годные дома.
Благодаря металлическому каркасу и бетонированию дома выходят довольно сейсмоустойчивыми, а пластик обеспечивает отличную терморегуляцию.

Дома из пэт бутылок выглядят лучше, чем я мог предположить
Collapse )

Sea

post

Оригинал взят у jennyferd в post
Image Hosted by PiXS.ru

Случайно включив телеканал "Дождь", увидела интервью с очень интересным собеседником. Им оказался российско-американский журналист Сергей Лойко. Как поняла, сейчас он военный репортёр американского издания "LosAngelesTimes" и в этом качестве добрался в разгар боевых действий до Донецка. Реальные бои, очевидцем которых он стал в Донецком аэропорту в октябре 2014 года, легли в основу написанного им романа "Аэропорт". Эта книга не историческая хроника и не документальное повествование. Это именно роман, в основе которого эпизоды жесточайшего противостояния украинских военнослужащих, защитников аэропорта ("киборги") и донецких сепаратистов, воюющих при поддержке российской регулярной армии ("орки").

Image Hosted by PiXS.ru

Я не буду писать об огромном успехе книги во всём мире, о её переизданиях и тиражах. Это понятно, учитывая к тому же, что это литература в жанре экшен. Да и в электронном варианте книга широко представлена в интернете. И только в России книга не издаётся, вокруг неё заговор молчания (не говорю про интервью с Сергеем Лойко на телеканалах "Дождь" и "Эхо Москвы"). Купить украинское издание на русском языке тоже нельзя. Не пришло время в России для правды об украинско-российской войне. Сам Сергей Лойко говорит:

"Меня часто спрашивают - что это за война? Чем она отличается от других, на которых мне пришлось побывать? Я всегда отвечаю: "Это не гражданская война. Эта война не российско-украинская - хотя именно так её назовут историки и политики, и уже называют. Это война одного человека - Владимира Путина - против русских и украинцев. Против России и Украины. Против всего мира".

Sea

(no subject)

Оригинал взят у dolboeb в Старик и море: как дож Венеции женился на Адриатике
Дож Венеции свободной
Средь лазоревых зыбей,
Как жених порфирородный,
Достославно, всенародно
Обручался ежегодно
С Адриатикой своей.
И недаром в эти воды
Он кольцо свое бросал:
Веки целые, не годы
(Дивовалися народы)
Чудный перстень воеводы
Их вязал и чаровал...
— писал Фёдор Иванович Тютчев в 1850 году в стихотворении «Венеция».

Как бы сюрреалистично и толкинистично это всё ни звучало, поэт ошибся лишь в двух исторических деталях. Дож Венеции не был «порфирородным» (т.е. наследственным правителем), и он необязательно возглавлял армии Республики в военных походах (т.е. мог и не быть «воеводой»). Что же касается перстня, Адриатики, обручения, ежегодности ритуала — всё это совершенная правда. Именно так всё и было, по крайней мере, на протяжении 620 лет.

9 мая 1000 года дож Пьетро II Орсеоло снарядил военную экспедицию, сумевшую окончательно поставить восточное побережье Адриатики (Далмацию, нынешнюю Хорватию) под контроль Венеции. День начала похода пришёлся на праздник Вознесения Господня (по-итальянски Ascensione, а на местном наречии — просто Sensa).

В память об этом военном успехе придумалась религиозная церемония, проводившаяся с тех пор ежегодно в день Вознесения: во главе большого каравана судов дож Венеции в этот день отплывал от своего дворца на Сан Марко в направлении восточной оконечности острова Лидо. Там, напротив церкви и монастыря Св. Николая (где хранятся мощи Чудотворца), совершался молебен о том, чтобы море всегда оставалось спокойным и тихим «для нас и для всех, кто будет ходить по нему после». Произнося стих из Псалтири «Окропиши мя иссопом, и очищуся, омыеши мя, и паче снега убелюся», священнослужители обрызгивали дожа и его свиту святой водой, остатки которой затем выливались в море.

О кольцах и обручении в той первоначальной церемонии, заведённой при доже Орсеоло, речи ещё не шло. Эту странноватую деталь добавил папа Александр III, во время своей знаменитой поездки в Венецию в мае 1177 года. Он подарил дожу Себастьяно Дзиани свой перстень и наказал использовать такой же во время ежегодной церемонии в день Вознесения. Так, с подачи Рима, католический молебен превратился в обручение вполне языческого стиля. Хорошо, что у папы не нашлось идей про первую брачную ночь — а то б совсем Black Mirror мог у них получиться.

Спустя ещё 620 лет Венецию занял самовластительный злодей. Республика прекратила своё существование, дож Лудовико Манин отрёкся от должности, а его церемониальную золотую галеру Бучинторо французские солдаты отбуксировали на остров Сан Джорджо Маджоре и там сожгли, ободрав с неё весь драгоценный металл (для вывоза которого им потребовались 400 мулов). На этом закончилась история Светлейшей республики Венеция, её морских войн, бессчётных дожей и ежегодных церемоний их обручения с Адриатическим морем.

Потом прошло ещё 167 лет, за которые Венеция успела пережить Наполеона и австрийцев, прийти в полнейший упадок, а затем стать мировой туристической меккой, и — внезапно — традиция обручения дожа с морем была возрождена местными властями, превратившими древний обряд в очередной источник доходов для городской казны и турбизнеса. За неимением дожа его функции передали мэру. Вместо Бучинторо приспособили размалёванный баркас. Сопровождающий флот собрали из местных любителей реконструкции, благо regata storica не прекращалась в городе ни при фашистах, ни при нацистах, ни при мэре-коммунисте. И понеслась.

К сожалению, в результате всех этих усилий из таинственной и пафосной церемонии, волновавшей воображение Тютчева, устроился в наши дни довольно унылый ежегодный капустник, который мы с Ильёй Александровичем Варламовым отнаблюдали в минувшее воскресенье, вместе с большой толпой приезжих и местных зевак, с пристани у Дворца дожей.

Не стану врать, что сердца наши были разбиты скучным зрелищем. Но подумалось, что хорошо б предупредить читателя, если он вдруг мечтает об этом празднике исторической реконструкции. На месте людей, специально съехавшихся издалека в Венецию в эти дни, чтоб стать свидетелями древнего обряда, мне вряд ли захотелось бы оказаться. Про эту конкретную церемонию лучше читать в исторических книгах. Как в воду глядел Фёдор Иванович, завершая стихотворение «Венеция» словами:

А теперь? В волнах забвенья
Сколько брошенных колец!..
Миновались поколенья, –
Эти кольца обрученья,
Эти кольца стали звенья
Тяжкой цепи наконец!..


00Canova

Старик и море: как дож Венеции женился на Адриатике

Дож Венеции свободной
Средь лазоревых зыбей,
Как жених порфирородный,
Достославно, всенародно
Обручался ежегодно
С Адриатикой своей.
И недаром в эти воды
Он кольцо свое бросал:
Веки целые, не годы
(Дивовалися народы)
Чудный перстень воеводы
Их вязал и чаровал...
— писал Фёдор Иванович Тютчев в 1850 году в стихотворении «Венеция».

Как бы сюрреалистично и толкинистично это всё ни звучало, поэт ошибся лишь в двух исторических деталях. Дож Венеции не был «порфирородным» (т.е. наследственным правителем), и он необязательно возглавлял армии Республики в военных походах (т.е. мог и не быть «воеводой»). Что же касается перстня, Адриатики, обручения, ежегодности ритуала — всё это совершенная правда. Именно так всё и было, по крайней мере, на протяжении 620 лет.

9 мая 1000 года дож Пьетро II Орсеоло снарядил военную экспедицию, сумевшую окончательно поставить восточное побережье Адриатики (Далмацию, нынешнюю Хорватию) под контроль Венеции. День начала похода пришёлся на праздник Вознесения Господня (по-итальянски Ascensione, а на местном наречии — просто Sensa).

В память об этом военном успехе придумалась религиозная церемония, проводившаяся с тех пор ежегодно в день Вознесения: во главе большого каравана судов дож Венеции в этот день отплывал от своего дворца на Сан Марко в направлении восточной оконечности острова Лидо. Там, напротив церкви и монастыря Св. Николая (где хранятся мощи Чудотворца), совершался молебен о том, чтобы море всегда оставалось спокойным и тихим «для нас и для всех, кто будет ходить по нему после». Произнося стих из Псалтири «Окропиши мя иссопом, и очищуся, омыеши мя, и паче снега убелюся», священнослужители обрызгивали дожа и его свиту святой водой, остатки которой затем выливались в море.

О кольцах и обручении в той первоначальной церемонии, заведённой при доже Орсеоло, речи ещё не шло. Эту странноватую деталь добавил папа Александр III, во время своей знаменитой поездки в Венецию в мае 1177 года. Он подарил дожу Себастьяно Дзиани свой перстень и наказал использовать такой же во время ежегодной церемонии в день Вознесения. Так, с подачи Рима, католический молебен превратился в обручение вполне языческого стиля. Хорошо, что у папы не нашлось идей про первую брачную ночь — а то б совсем Black Mirror мог у них получиться.

Спустя ещё 620 лет Венецию занял самовластительный злодей. Республика прекратила своё существование, дож Лудовико Манин отрёкся от должности, а его церемониальную золотую галеру Бучинторо французские солдаты отбуксировали на остров Сан Джорджо Маджоре и там сожгли, ободрав с неё весь драгоценный металл (для вывоза которого им потребовались 400 мулов). На этом закончилась история Светлейшей республики Венеция, её морских войн, бессчётных дожей и ежегодных церемоний их обручения с Адриатическим морем.

Потом прошло ещё 167 лет, за которые Венеция успела пережить Наполеона и австрийцев, прийти в полнейший упадок, а затем стать мировой туристической меккой, и — внезапно — традиция обручения дожа с морем была возрождена местными властями, превратившими древний обряд в очередной источник доходов для городской казны и турбизнеса. За неимением дожа его функции передали мэру. Вместо Бучинторо приспособили размалёванный баркас. Сопровождающий флот собрали из местных любителей реконструкции, благо regata storica не прекращалась в городе ни при фашистах, ни при нацистах, ни при мэре-коммунисте. И понеслась.

К сожалению, в результате всех этих усилий из таинственной и пафосной церемонии, волновавшей воображение Тютчева, устроился в наши дни довольно унылый ежегодный капустник, который мы с Ильёй Александровичем Варламовым отнаблюдали в минувшее воскресенье, вместе с большой толпой приезжих и местных зевак, с пристани у Дворца дожей.

Не стану врать, что сердца наши были разбиты скучным зрелищем. Но подумалось, что хорошо б предупредить читателя, если он вдруг мечтает об этом празднике исторической реконструкции. На месте людей, специально съехавшихся издалека в Венецию в эти дни, чтоб стать свидетелями древнего обряда, мне вряд ли захотелось бы оказаться. Про эту конкретную церемонию лучше читать в исторических книгах. Как в воду глядел Фёдор Иванович, завершая стихотворение «Венеция» словами:

А теперь? В волнах забвенья
Сколько брошенных колец!..
Миновались поколенья, –
Эти кольца обрученья,
Эти кольца стали звенья
Тяжкой цепи наконец!..